закоснелое дворянство, призывает его а !а pudeur 1 - оно ничего ... и вместо Белинского - Павлов, в университете - проповедь рабского повиновения, в дворянском собрании - предложение Безобразова*. Трагическая судьба нашеrо первопрестольного города! Для широкой, светлой стороны жизни у Москвы нет органа, нет силы. Она идет вперед, когда Россия идет назад, и пятится назад, когда Россия идет вперед. Она является в истории на первом плане, когда беда грозит всему народу или уже разразилась; она является как врач, как духовник, как сестра милосердия, как вдова, пекущаяся о сиротах ... Прошла беда, и Москва спит. Татары ли одолеют Русь - вечевую, удельную, народную,- и все склонится перед их азиатской цивилизацией; в ничтожной Москве закипает мысль освобождения от варварского ига, и растет, и растет - до Мамаева побоища, но на другой день после победы над Золотой ордой Москва становится ордой белокаменной 11 теснит свои русские улусы не хуже татар. Польша ли возьмет верх - Москва опять становится городом народным и кличет клич по всей Руси, и вся Русь встает на ее выручку, льет свою лучшую кровь, тратит последний алтын. Но лишь только Русь оправляется, Москва кует ее в цепи, кует и Украйну, добровольно отдавшуюся, кует до тех пор, пока выкует самую чудовищную машину рабства - Петра I. Она было хотела отшарахнуться от его цивилизующего застенка, но поздно - сзади стояли драбанты 11 сержанты, пришлось возвратиться к дотатарской ничтожности и ждать новой напасти народной, чтоб поднятh голову. )Кдала она целый век, наконец пришел Наполеон - и она подняла ее; перед заревом Москвы «померкло солнце Аустерлица» *. Едва Москва обстроилась после 1812 года, Россию постигло николаевское царствование. Мертвящая сила царизма, схватив за горло молодую развивавшуюся жизнь, замерла в тридцатилетней борьбе. Едва приходившая в себя жизнь слабела, ста1 к стыду ( фраю1.). 459
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==