вали детей, как Елизавета Екатерине*, и все осматривались, и все бояJIИсь, не идет ли денщик, выпивши ... с андреевской лентой и с веревкой? * Прошел другой - и все изменилось. Тучи рассеялись, свои узнали своих. Раскрылась миру картина величайшего семейного счастия, богоподобная Фелица, «мать отечества», спокойно стояла на вершине силы и власти, благосклонно улыбаясь коленопреклоненным денщикам и сержантам, сенаторам и кавалерам - все молилось ей, все благоговело перед ней. Лучезарная стразами на манер эн.цu,слопедuчес,сих бриллиянтов, она сияла мудростью Беккарии и глубокомыслием Монтескьё, говорила античные речи степным помещикам, надевала римские шлемы своим balafres ... 1 вызывала законодателей, принимавших ее волю за закон... Ее полководцы побеждали ей на суше и на море, Державин ее пел тяжелыми стихами, Вольтер ее превозносил легкой прозой, и она, упоенная в,1астью, удрученная любовью, отдавала все своему народу, все: свое тело, души вольных казаков, монастырские именья. «Славься, с.11авься ты, Екатерина!» Кто сделал это чудо, кто заарканил Россию ренегатов и немцев? Кто привенчал Фелице крамольных денщиков и окровавленных сержантов? Одна неизвестная степная старушка барыня вроде помещицы Коробочки приворожила их. Дело, говорят, было так: Пугачев проезжал ее усадьбой, струхнула старушка и вышл::~ его величество звать, хлеба-соли откушать. - А что, какова она у вас, православные? - спросил государь-казак мужиков. - Не хотим, ваше царское величество, греха на душу брать, мы барыней завсегда довольны, мать нам родная. - Хорошо, старушка, пойду к тебе, выпью твоей водки, благо народ хвалит. Старуха угостила чем могла. Пугачев простился с ней и пошел садиться в сани. Народ его ждал. Лица были недовольны. 1 рубакам ( франц.). 4З9
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==