сии, как во времена самозванцев, из оскорбленной народности - Ляпуновых, Мининых, Пожарских, Хмель~ н~щюrх. Два элемента померились бы. Победитель посмотрел бы, кто этот побежденный, в чем его особенность, в чем его народность. Но петровское завоевание России, без иноплеменников, без враждебного знамени, без открытого боя, взяло всю страну врасплох. Народ тогда догадался, что он побежден, когда все крепкие места были в руках неприятеля; для победителей побежденный народ не имел даже интереса новости неизвестного, напротив, отчуждившийся притеснитель презирал 1tерный народ русский, был уверен, что знает его, и чувствовал себя тою же плотью и тою же кровью, но очищенной цивилизацией и призванной управлять чернью. Около Петра собирается куча голи дворянской, не помнящей родства, иностранцев, не помнящих родины, денщиков и сержантов, в пересыпочку с старыми боярскими детьми и вечными интригантами - ползающими у ног всякой власти и пользующимися всякими милостями. Круг этот растет и умножается быстро, давая всюду свои чужеядные побеги. Мало-помалу по всей России распространяется эта плесень, она тащится по грязи и снегу, с офицерским дипломом, с сенатским указом о месте, с купчей крепостью, голодная и алчная, свирепая с народом и подлая с начальством. Из нее составляется какая-то сеть, охраняемая солдатами, собирающаяся вверху в узел Зимнего дворца и уловляющая внизу каждой петлей мужиков и горожан. Это какое-то рассеянное дворянски-чиновничье государство с общим армейски-помещичьим характером. В нем все сбрито- борода, областная самобытность, личная особенность. Оно одевается по-немецки и старается говорить по-французски. С ужасом и отвращением смотрит народ на измен1-1иков, но сила с их стороны, и как он ни стонет и как ни восстает,- ревизии и рекрутчины, барщины и оброки, кнут и розги идут своим чередом. Он роптал, делал опыты частных восстаний; сговорившись с казаками и татарами, поднялся было в целом крае* - но войска, войска ... и пошла опять кнутовая расправа. 437
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==