Л1етров сто восемьдесят будет. Я постояJI, утро быJiо очень холодное, особенно на берегу. l\1истраль, как вчера, дул, небо было покрыто русскими осенними облаками. Прощайте! .. Сто восемьдесят метров глубины и носящееся пятно масла! ..• Nul пе sait votre sort, pauvres tetes perdues! Vous roulerez а travers lcs sombres etendues, Heurtaпt de \'OS fronts des ecueils inconnus ... 1 * С страшной достоверностью приехал я назад. Едваедва оправившаяся Natalie не вынес.1а этого удара. С дня гибс.1п l\1Оей l\1атери и Ко:1и она не выздоравливала больше. Испуг, бо.1ь оста.1ись,- вошли в кровь. Иногда вечером, ночью она говори.1а l\lIIe, как бы прося моей ПО~IОЩИ: - Ко.1я, Ко.1я не остав.1яет меня, бедный Коля, Ii.aк он, чай, нспуга.1ся, 1<а1< еыу было холодно, а тут рыбы, о:-.1ары! Опа выниr-.1ала его l\1алепькую перчатку, которая уце.1е,1а в кармане у горничной - и наставало молчание, то i\1Оа1ч,шие, в которое :жизнь утекает, как в подня1ую плотину. При ви,J.е этих страдан!!Й, переходивших в нервпую ·бо.1езнь, при виде се б.1естящих глаз и увеличивающейся худобы, я в первый раз усомнился, спасу ли я ее ... В мучите.1ьной неуверенности тянулись дни, что-то nроде существования людей ыежду приговором и казнью, 1<0гда человек разо;-.,1 надеется и наверное знает - что он от топора не уйдет! VII (1852) - Снова наступал Новый год .. Мы его встретили около постели Natalie, наконец, организм не вынес, она · слегла. Энгельсоны, Фогт, человеr<а два близких знакомых были у нас. Все были печальны. Парижское второе декабря лежало плитой на груди. Общее, частное - все неслось куда-то в пропасть, и уж так далеко ушло 1 Никто не зпает вашей участи, бедные, погибшие головы; вы будете катиться в мрачных пространствах, касаясь лбами неведо1\IЫХ скад ( франц.), 542
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==