но добрым выражением и маленькими глазами - Л1атьё походил на пророка, на юродивого, на авгура и на е1·0 птицу. Он был юрист и в счастливые дни Февральской республш<И был где-то прокурором или за прокурора. Революционер он был до конца ногтей: он отдался революuии, так, как отдаются религии, с полной верой, никогда не дерзал ни понимать, ни сомневаться, ни мудровствовать лукаво, а любил и верил, называ~1 Ледрю-Роллена - «Ледрррю» и Луи-Блана - Бланом просто, говорил, когда мог, «citoyen» и постоянно конспирировал. Получивши весть о 2 декабре, он исчез и возвратился через два дня с глубоким убеждением, что Франция подня"1ась, que cela chauffe 1 и особенно на юге, rз Барском департаl\1енте, око.10 Драгиньяна. Главное дело состояло в том, чтоб войтн в сношения с представителями восстания ... кой-кого он видеJI и с ннми решил ночью, перейдя Вар на известном месте, собрать на совещания людей важных и надежных ... Но, чтоб жандармы не мог.пи догадаться, бы.10 по.1ожсно с обеих сторон подавать сигналы «коровьим мычанием». Если дело пойдет на лад, Орсини хотел привести всех своих друзей и, не совсем доверяя верному взгляду Л1атьё, сам отпраrзился вместе с ним через границу. Орсини возвратился, покачивая головой, однако, верный своей революционной и немного кондотьерской натуре, стал приготовлять своих товарищей и оружие. Матьё пропал. 1-{ерез сутки ночью меня будит Рокка, часа в четыре: - Дrза господина, прямо с дороги, им очень нужно, говорят они, вас видеть. Один из них дал эту записку - <1 Граждан11н, бога ради, как можно скорее, вручите подателю триста или четыреста франков, крайне нужно. Матьё». Я захватнл деньги и сошел вниз: в полумраке сидели у окна две замечательные личности; привычный ко всем мундирам революции, 5J все-таки был поражен посетителями. Они были покрыты грязью и глиной с колен 1 нсдовольстео разгорается ( франц.). 473
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==