ГЛАВА XLII Соир d'Etat.- Прокурор п01сойной республики.- Глас коровий в пустыне.- Высылка прокурора.- Порядок и цивилизация торжествуют. «Vive !а mort 1, друзья! И с новым годом! Теперь будем последовательны, не изменим собственной мысли, не испугаемся осуществления того, что мы предвидели, не отречемся от знания, до которого дошли скорбны:.~ путем. Теперь будем сильны и постои:'vf за наши убеждения. Мы давно видели приб.1нжающуюся смерть; мы можем печалиться, nрннимать участие, но не можем ни удиnляться, ш1 отчаиваться, ни понурить голову. Соnсем напротив, нам надобно ее поднять - мы оправданы. Нас называли зловещими воронами, накликающими беды, нас упрекали в расколе, в незнании народа, в гордом удаленпи, в детском негодовании, а мы были только виноваты в истине и в откровенном nысказывании ее. Речь наша, оставаясь та же, становится утешением, ободрением устрашенных событиями в Париже». («Письма из Франции и Италии», пнсьмо XIV, Ницца, 31 дек. 1851). Утром, помнится, 4 декабря, вошел ко 1\Ше наш повар Pasquale Rocca и с довольным видом объявил, что в городе продают афиши с извещением о тоы, что «Бонапарт разогнал Собрание и назначил красное правительство». Кто так усердно служил Наполеону и распространял, даже вне Франции (тогда Ницца была итальянской), такие слухи в народе - не знаю, но каково должно быть число всякого рода агентов, политических кочегаров, взбиватслей, подогревателей, когда II ·на Ниццу хватило? Через час явились Фогт, Орсинп, Хоецкнй, Матьё и другие,- все были удивлены ... Матьё, типическое лицо из французских революционеров, был вне себя. Лысый, с черепом в виде грецкого ореха, то есть с черепом чисто галльским, непоместительным, но упрямым, с большой, темной и нечесаной бородой, с доволь1 Да здравствует смерть! ( франц.) 472 I
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==