• треволнений мира сего - в мертвой тишине святого застоя 1 • Где и в кан:ом случае, случалось мне спрашивать, Прудон изменил органическим основам своего воззрения? Мне всякий раз отвечали его политическими ошибками, его промахами в революционной днпломации. За политические ошибки он, как журналист, конечно, повинен ответом, но и тут он виноват не перед собой; напротив, часть его ошибок происходила от того, что он верил своим началам больше, чем партии, к которой он поневоле принадлежал и с которой он не имел ничего общего, а был собственно соединен только ненавистью к общему врагу. Политическая деятельность не составляла ни его силы, ни основы той мысли, которую он облекал во все доспехи своей диалектики. Совсем напротив, везде ясно видно, что политика, в смысле старого либерализма и конституционной республики, стоит у него на втором плане, как что-то полупрошедшее, уходящее. В политических вопросах он равнодушен, готов делать уступки, потому что не приписывает особой важности формам, которые, по его мнению, не существенны. В подобном отношении к религиозному вопросу стоят все, оставившие христианскую точку зрения. 5I могу признавать, что конституционная религия протестантизма несколько посnободнее католического самодержавия, но принимать к сердцу вопрос об исповедании и церкви не могу; я вследствие этого наделаю, вероятно, ошибок и уступок, которых избежит всякиi'1 самый пошлый бакалавр богословия или приходский поп. Без сомнения, не место было Прудона в Народном собрании так, как оно было составлено, и личность его ·терялась в этом мещанском вертепе*. Прудон в своей «Исповеди революционера» говорит, что он не умел найтиться в Собрании. Да что же мог там делать человек, который Маррастовой конституции, этому 1шслому 1 В новом сочинении Стюарта Милля «On Liberty» <«О свободе» (англ.)> он приводит превосходное выражение об этих раз навсегда решенных истинах: «Tl1e deap slumber of а decided opinion» * <глубокий сон бесспорного мнения (англ.)> .. (Прим. А. И._ Герчен.а.) 446
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==