сколько человек из рефюжье как на зачинщиков, и в том числе на меня. Министерство, желая показать пример целебной строгости, велело меня прогнать выесте с другими. Я пошел к интенданту (из иезуитов) п, заметив ему, что это совершеннейшая роскошь высылать человека, который сам едет и у которого визированныfr пасс в кармане - спросил его, в чем дело? Он уверял, что сам так же удивлен, как я, что мера взята министром внутренних дел, даже без предварительного сношения с ним. При этом он был до того учтив, что у меня не осталось никакого сомнения, что все это напакостил он. Я написал разговор мой с ним известному депутату оппоз1щии Лоренцо Валерио и уехал в Париж*. Валерио свирепо напал на министра в своей шпсрпелляции: и требовал отчета, почему меня выслали* . .1\1.инистр мя.1ся, отк.1онял всякое влияние русской дипломации, сва.1ил все на доносы интенданта 11 смиренно зак.1ючпл, что ес.1и министерство поступило сго- ряча, неосторожно, то оно с удово.1ьствием изменит свое решение. Оппозиция аплодирова.1а. Следственно, de f acto запрещенне было снято, но, несыотря на мое письмо к министру, он мне не отвечал. Речь Валерио и ответ на нее я прочитал в газетах 11 решилсп ехать просто-напросто в Турин, на возвратном пути из Фрнбурга. Чтоб не иыеть отказа в визе, я поехал без впзы; на пиэмонтской границе со стороны Швейцарии пассы осматривают без свирепого ожесточения французских жандармов. В Турине я пошел к министру внутренних дел: вместо его меня принял его товарищ, заведовавший верховной полицией, граф Понса де ла Мартина*, человек :известный в тех краях, умный, хитрый и предан~ пый ка1олической партии. Прием его меня удивил. Он мне сказал все то, что я ему хотел сказать; что-то подобное было со мной в одно из свиданий с Дубельтом, но граф Пане перещеголял. Он бы.н очень пожилых лет, болезненный, худой, с отталкивающей наружностию, с злыми и лукавыми чертами, с несколько клерикальным видом и жесткими, 28* 435
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==