медленно возвратился, о чем ему объявить, не принимая от него никаких причин, которые могли бы замедлить его отъезд, и не давая ему ни в каком случае от~ срочкп». Он замолчал. Я продолжал не говорить ни слова. - Что же мне отвечать? - спросил он, складывая бумагу. Что я не поеду. Ка1< не поедете? Так-таки, просто не поеду. Вы обдума.1и ли, что такой шаг ... Обду11ал. Да н:ак же это ... Позвольте, что же я напишу? по какой причине? .. - Вам не велено принимать никаких причин. - Как же я скажу, ведь это - ·ос.1ушание воли его императорского велпчества? - Так и скажите. - Это невозможно, я никогда не осмелюсь написать это,- и он еще бо.1ьше покраснел.- Право, лучше было бы вам изменить ваше решение, пока все это еще t(елейно. (Консул, верно, думал, что III отделение - монастырь.) Как я ни человеколюбнв, но для об.1егчения переписки генерального консула в Ницце не хотел ехать в Петропавловские кельи отца Леонтия * или в Нерчинск, не иыея даже в виду Евпатории в легких Николая Павловнча ~'. - Нсуже.111,- сказал я ему,- когда вы шли сюда, вы могли хоть одну секунду предполагать, что я поеду? Забудьте, что вы консул, и рассудите сами. И!\1енье l\lOe секвестровано, капитал l\Юей ыатери был задержан, и nce это не спрашивая меня, хочу ли я возвратиться. Jvlory л11 же я после этого ехать, не сойдя с ума? Он мя:rся, постоянно краснел и, наконец, попал на ловкую, умную и, главное, новую мыс.1ь. - Я не могу,- сказал он,- вступать ... я пониt1.1с:1ю затрудн_ительное положсшrе, с другой стороны - м11.10ссрдие! - Я посыотрел на него, он опять покрасне.1. Сверх того, зачем же ваi\1 отрезывать себе все пути? Вы напишите мне, что вы очень больны, я отошлю к графу. 414
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==