вания рабов; ненавидели правнтельство, как могучего и жестокого врага всяI<ого умственного развития, вся1<0го прогресса ... В нашем бессилии у нас имелось одно оружие - наука, одно утешение - ирония. Наука и дала нам другую родину, другую традицию; это была традиция великой борьбы XVIII века. О, как . r-1ы любили вас, вдыхая полной грудью свежий воздух, впервые повеявший над миром, благодаря великой бреш11 1789! Мы с благоговением склоняли головы перед скорбными и сильными фигурами ваших святых отцов великого республиканского совета, провозгласивших эру разума и свободы. Страстная вера, которую русская молодежь питала к немецкой теории и к французской практике, была, казалось, оправдана и увенчана в 1848. Вы знаете оборотную сторону медали. 48-й год еще не кончился, а мы уже вернулись из нового Иерусалима, как Лютер возвращался из Ватикана*. Опять heimatlos1, моральные скитальцы, мы остались без всякой опоры перед лицом могущества императора Николая, могущества, чудовищно возросшего и помрачневшего. Рука, которая нас вела извне, дрожала за свои сокровища и пыталась вернуться обратно.Мы выпустили ее. Это было последнее наше освобождение, это был наш н.игuлизм... Выпустив руку, мы бросились в от1<рытое море, навстречу опасностям и гибели, в направлении, которое указала нам она. Сосланные участники июньских дней едва успели прибыть на места своего назначения*, I<ак в Петербурге было раскрыто социалистическое общество*. Николай действовал со своей обычной жестокостью. Люди погибали, но идеи остались и развивались. Господствующий характер движения был столь явно социалистичен:, что два противоположных течения, две не имеющие между собой ничего общего школы,- школа научная, аналитическая, реалистическая и школа национальная, религиозная, историческая - сошлись во всех вопросах о сельской общине и об ее аграрных установлениях. 1 лишенные родины (нем.). 341
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==