борола, стриглись волосы, резались полы кафтана, народ молчал, уступал, меньшинство переряжалось, служило, а госу.q.арство, которому дали общий европейский чертеж - росло, росло ... Это обыкновенная история ребячества. Оно окончиJiось. В этом никто не сомневается, ни Зимний дворец, ни юная Россия. Пора стать на свои ноги, зачем же непременно на леревянные, потому что они иностранной работы? Зачем же 11аряжаться в блузу, когда есть своя рубашка с косы:v~ воротом? Мы досадуем на бедность сил, на узкость взгляда правительства, которое в своей бесплодности усовершает наш быт тем, что вместо черно-желтой Zwaпg-sjacke 1 , в которой нас пасли полтораста лет, надевает трехцветную camisole de force 2 , шитую по парижским выкройкам. Но тут не правительство, а мандарины литературы, сенаторы журнализма, кафедральные профессора проповедуют нам, что уж такой низ.менный закон физиологии: принадлежишь к genus europeum, так и проделывай все старые глупости на новый лал, что мы, как бараны, должны спотыкнуться на той же рытвине, упасть в тот же овраг и сесть потом вечным лавочником и продавать овощ другим баранам. Пропадай он совсем, этот физиологической закон! и отчего же это Европа была счастливее, ее никто не заставлял da саро 3 играть роль Греции и Рима? В природе, в жизни нет никаких монополей, никаких мер для предупреждения и пресечения новых зооло- . rических видов, новых исторических судеб и государственных форм; пределы их - одни невозможности. Будущее импровизируется на тему прошедшего. Не только фазы развития и формы быта изменяются, но создаются новые народы и народности, которых судьбы идут иными путями. На наших глазах, так сказать, образовалась новая порода, varietas 4 сводно и свободноевропейская. Не только быт, нравы, приемы американцев развили свой особый характер, но наружный тип 1 смирительной рубашки (нем.). 2 смирительную рубашку ( франц.). з сначала (итал.). 4 разновидность (лат.). 534
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==