ночью нетопыри по зале летают, хлоп в стену, хлоп. Я. впрочем, уезжал несколько раз и в Неаполь, и в Палермо ... А каков Гарибальди? Вот человек-то, с таким не пропадешь! .. А он все сидел в своем замке, только раз съездил в Рим. Рим ему по вкусу пришелся, будто сейчас певчие перестали петь «со святыми упокой!». Гамлет, гробокопатель! - А что, ваш Гамлет показывается? - Без сомнения. Он поминал вас несколько раз, «он, говорит, сбивае1ся еще, а впрочем, на хорошей дороге», ха! ха! ха! - И то хорошо. Пойдемте к нему. - С удовольствием. Евгения Николаевича я нашел сильно постаревшим. Лиuо его, больше покойное, получило какой-то клерикально-задумчивый оттенок; сухая, матовая бледность придавала его лиuу что-то неживое, темные обводы около r лаз, больше прежнего впавших, делали зловещим прежнее грустное выражение их. - Вы бежите от нас, Евгений Николаевич, за океан,- сказал я ему. И вам советую. Что же так? Утомительно-с очень здесь. Да ведь вы это знали и прежде, вы мне говорили это восемь лет тому назад. - Это правда, но признаюсь, я думал, что будет война. Какая война? Война! и он покрутил рукой. Это вы в Калабрии сделались таким кровожадным? Мне, собственно, ничего, но больно быть свидетелем, вчуже жаль молодое поколение. - Да войну вам на что? чтоб помочь молодому поколению? - Я не виноват, вопрос так стал. - Каюсь вам чистосердечно, что ясно вашей мысли не понимаю. - Нашла коса на камень! - вставил Филипп Данилович. 524
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==