rоловья умирающего, видит, как его силы падают, как дыханья недостает, как он весь слабеет, а все-таки рыдает у его гроба, как будто он не ждал его смерти. И будем непоследовательны ... 7 сентября 1862. ПИСЬМО ПЯТОЕ « ... В первые времена моей юности меня поразил один французский роман, «Arminius», которого я впоследствии не встречал; может, он и не имеет больших достоинств, но тогда он на меня сильно подействовал, и я помню главные черты его до сих пор. Все мы, больше или меньше, знаем встречу и столкновение двух историчес1шх миров в первые веI<а: одного классического, образованного, но растленного и отжившего, другого дикого, как зверь лесной, но полного непочатых сил и хаотических стремлений,- только знаем мы по большей части одну официальную, газетную сторону их столкновения, а не ту, которая совершалась по мелочи, в тиши домашней жизни. Мы знаем гуртовые события, а не частные судьбы; не драмы, в которых без шума ломались жизни и гибли в личных столкновениях, кровь заменялась горькими слезами, опустошен- · ные города - разрушенными семьями и забытыми могилами. Автор «Armiпius'a» попытался воспроизвести эту встречу двух миров у семейного очага: одного, идущего из леса в историю, другого - из истории в гроб. Всемирная история тут граничит со сплетнями и потому становится ближе к нам, доступнее, соизмеjiимее 1 • Не приходило мне тогда в мысль, что я сам попаду в такое же столкновение, что и в моей жизни развернется, со всей губящей силой своей, подобное столкновение, что и мой очаг опустеет, раздавленный при встрече двух мировых колес истории ... В нашем отношении к европейцам, при всем несход1 Я был до того увлечен «Арминием», что написал ряд подобных сцен, и их критически разбирал при мне в следственной комиссии (в 1834 году) обер-полицмейстер Цынский. (Прим. Л. И. Герцена.) 502
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==