постное право, народ выносил страшную тягость его. Видя силу против себя, он молчал. Но как только его захотели освободить по-своему, он от ропота, от страдательного противудействия дошел почти до открытого мятежа. А ведь явным образом ему теперь лучше. Каких же знамений еще ждут цивилизаторы? Только тот, кто, призванный к деятельности, поймет быт народа, не утратив того, что ему дала наука, кто затронет его стремления и на осуществлении их оснует свое участие в общем земском деле, тот только и будет женихом грядущим. Этот урок равно нам повторяет - печальная фигура Александра с своей короной; Радищев - с своим стаканом яда; Каразин, пронесшийся горящим метеором по Зимнему дворцу; Сперанский, светивший годы целые лунным светом без теплоты, без красок, и наши святые мученики 14 декабря. Кто же будет этот суженый? Император ли - который, отрекаясь от петровщины, совместит в себе царя и Стеньку Разина? Новый ли Пестель, опять ли Емельян Пугачев, казак, царь и раскольник, или пророк и крестьяни1-t, как Антоний Безднинский? Трудно сказать, это частности, des details, как говорят французы. Кто б ни был, наше дело идти к нему навстречу с хлебо.м и солью!
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==