живших Николая, возвратились, согбенные и опираясь на клюку, из своей томной, долгой ссылки,- николаевское поколение забитых, желчных, разочарованных смотрело с смущением на эту юность, сохранившую в казематах, рудниках и Сибири, прежний жар сердца, молодое упованье, несокрушимую волю, непреклонные убеждения,- на эту юность, осененную серебряными волосами, в которых виднелись СJJеды тернового венка, лежавшего больше четверти столетия на их головах. Не они искали у остывшего очага своего опоры, успокоенья - нет, они утешали слабых, они подавали руку больным детям,- ободряя их, поддерживая их силы и их надежды! Как утомленный Фауст обращался за отдыхом и миром к вечно изящным типам матерей*, так наше молодое поколенье обращается за родной силой и крепительным примером к этим отцам. Святой фалангой декабристов очищен петербургс1шй период; далее дворянство не могло идти, не выйдя в народ, не разодрав своей грамоты. Это его Исаак, принесенный на жертву примирения с народом. Коронованный Авраам не слыхал гласа божия и затянул веревку ... Народ не плакал. Трагический элемент петровского периода достиг высшего, раздирающего душу выражения - далее и ему нельзя идти. Жертва была действительно полная, и эту полноту дало ей именно безучастие народа. ТолькО теперь становились возможными выход и примирение. Отпадение от народа, выработавшее в себе столько любви и силы, чистоты и раскаяния, столько отрицания самого себя и преданности другому, было действительно искуплением. Готовность этой кучки аристократов и дворян не только поступиться неправым стяжанием, доставшимся по наследству, se f aire roturier de gentilshommes 1 , как выражался граф Ростопчин, но умереть, идти на каторжную работу за это - стирает исторический грех! 1 стать разночинцем из аристократов ( франц.). 29* 451
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==