есть 18 лет от роду 1 .- Я чрез·вычайно рад, что речь об этом зашла сама собою, без чего очень затруднился бы завести ее. Да, милый друг, повторю снова: мое положение меня вовсе не удовлетворяет. Оно слишком блистательно для моего характера, которо№у нравятся исключитеJiьно тишина и спокойствие. Придворная жизнь не для меня создана. Я всякий раз страдаю, когда должен являться на придворную сцену, и кровь портится во мне при виде низостей, совершаемых другими на каждом шагу для получения внешних отличий, не стоящих, в моих глазах, медного гроша. Я чувствую себя несчастным в обществе таких людей, 1юторых не желал бы иметь у себя и лакеями; а между тем они занимают здесь высшие места, как напр. 3 . ., П. ., Б. ., оба С. ., М . . и множество других, которых не стоит даже называть и которые, будучи надменны с низшими, пресмыкаются перед тем, кого боятся. Одним словом, мой любезный друг, я сознаю, что не рожден для того выского сана, который ношу теперь, и еще менее для предназначенного мне в будущем, от которого я дал себе клятву отказаться тем или другим образом. Вот, любезный друг, важная тайна, которую я уже давно xoтeJI передать вам; считаю излишним просить вас не сообщать о ней никому, потому что вы сами поймете, как дорого я мог бы за нее поплатиться. Я просил Г. Гаррика сжечь это письмо, ecJiи бы ему не удалось лично вам его вручить, и никому не передавать для доставления его к вам. Я обсудил этот предмет со всех сторон. Надобно вам сказать, что первая мысль о нем родилась у меня еще прежде, чем я с вами познакомился, и что я не замедлил прийти к настоящему моему решению. В наших делах господствует неимоверный беспорядок; грабят со всех сторон; все части управляются дурно; порядок, кажется, изгнан отовсюду - а империя, несмотря на то, стремится лишь к расширению своих пределов. При таком ходе вещей возможно ли 1 I(орф, «Восшествие Николая», стр. 228-229. (Прим. А. И. Герцена.) 416
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==