ш1и чтоб они были не национальны. Расплывающаяся во все стороны Англия заселила полмира, в то время как скудная соками Франция - одни колонии потеряла, а с другими не знает, что делать. Они ей и не нужны; Франция довольна собой и лепится все больше и больше к своему средоточию, а средоточие - к своему господину. Какая же независимость может быть в такой стране? А, с другой стороны, как же бросить Францию, la Ьclle Fraпce? 1 «Разве она и теперь не саыая свободная страна в мире, разве ее язык - не лучший язык, ее литература - не лучшая литература, разве ее силлабический стих не звучнее греческого гексаметра?» К тому же ее всемирный гений усваивает себе и мысль и творение всех времен и стран: «Шекспир и Кант, Гёте и Гегель - разве не сделались своими во Франции?» И еще больше: Прудон забыл, что она их исправила и ·одела, как помещики одевают мужиков, когда их берут во двор. Прудон заключает свою книгу католической молитвой, по.тюженной на социализм; ему стоило только расстричь несколько церковных фраз и прикрыть их, nместо клобука, фригийской шапкой, чтоб молитва «бизантинских» 2 архиереев - как раз пришлась архиерею социализма! Что за хаос! Прудон, освобождаясь от всего, кроме разу.м,а, хотел остаться не только муже:.v1 вроде Синей Бороды, но и французским националистом - с литературныы шовинизмом и безграничной родительской властью, а потому вслед за ~<репкой, полной си.f! мыслью свободного человека слыш1пся голос свирепого старика, диктующего свое завещание и хотящего те- . псрь сохранить своим детям ветхую храмину, которую он подкапывал всю жизнь. Не любит романский мир свободы, он любит только домогаться ее; силы на освобожде1-t,uе он иногда находит, на свободу - никогда. Не печально ли видеть та1 прекрасную Францию (фран.ц.). 2 византийских (от франц. byzantin). 4б0 .,
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==