титулярным советником, но тайного - не тронь. В 1850 году Э. )Кирарден напечатал в «Прессе» смелую и новую мысль, что основы права не вечны, а идут, изменяясь с историческим развитием. Что за шум возбудила эта статья - брань, крик, обвинения в безнравствеrrности продо:1жались, с легкой руки «Gazette de France», месяцы. Участвовать в восстановлении такого органа, как «Peuple», стоило пожертвований,- я написа.1 Сазонову и Хоецкоыу, что готов внести залог. До того времени мои сношсн11я с Прудоном были ннчтожны; я встречал его раза два у Бакунина, с которым он был очень близок. Бакунин жил тогда с А. Реiiхелем в чрезвычайно скромной квартире за Сеной, в Rue de Bourgogne. Прудон часто приходил туда слушать Рейхелева Бетховена и бакунинского Гегеля - ф11лософсю1с споры длились дольше симфоний. Они напом1111али зню1енитые всенощные бдения Бакунина с Хомяковы~~ у Чаадаева, у Елагиной о том же Гегеле. В 1847 году Карл Фогт, живший тоже в Rue de Bourgogoe и тоже ча~то посещавший Рейхеля и Бакунина, наскучнв как-то вечером слушать бесконечные толки о феноменологии, отправился спать. На другой день утром он зашел за Рейхслем, им обо11м надобно было ндт!! к Jardin des Plantes 1 ; его удивил, несмотря на ранний час, разговор в кабинете Бакунина; он приотворил дверь - Прудон и Бакуни~ сидели на тех же местах, перед потухшим камином, и оканчивали в кратю1х словах начатый вчера спор. Боясь сначала смиренной роли наших соотечественников и патронажа велиюrх людей, я не старался сближаться даже с самим Прудоном и, кажется, был не совершенно неправ. Письмо Прудона ко мне, в ответ !!а мое, бы.10 учтиво, но хо.1одно и с некоторой сдержанrюстью. Мне хотелось с самого начала показать ему, что он не имеет дела ни с сумасшедшим prince russe, который из революционного дилетантизма, а вдвое того из хвастовства дает деньги, ни с nравовер!"{ЫМ поклон1 Ботаническому саду (франц.). 29 А. Jf. Герцен, т. S 449 .
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==