Староста пригласил нас к себе. Мы вошли и сели за длинный стол, на скамьях, на столе был хлеб и сыр. Двое крестьян втащили страшной величины бутыль, больше тех классических бутылей, которые преют целые зимы в старинных наших домах, в углу на лежанке, наполненные наливка:\-IИ и настойками. Бутыль эта была в п.,1етеной корзине и наполнена белым в111ю:vr. Староста сказал нам, что это в1,но тамошнее, но только очень старое, что эту бутыль он помнит лет за тридцать и что вино это употребляется только при чрезвычайных случаях. Все крестьяне се.,1н с нами за сто.1, кро:.\1е двух, х:юпотавш11х около кафедралыюii: бутыли. Они из нее на:швалн вино в большую кружку, а староста наливал из кружки в стаканы; перед кажды:--.1 крестьяшшо:\I бы.1 стакан, 110 ыне оп принес нарядный хрустальный кубок, причем он за:v1епr.п канц.1еру и префекту: - Вы на этот раз извините, почетны{r-то 1<убок у:ж нынче мы подадим наше:--.1у новому соrражд21-шну; с Ва:\Ш МЫ СВОИ JII0,1.И. Пока староста наливал пино в стаканы, я за:1,1етп.1, что один из присутствующпх, одетый не совсем по-крестьянски, был очень беспокоен, обтирг.л пот, красне:1 - e:vry нездоровилось; когда же староста провозг.1асил :\ЮЙ тост, он с какой-то отчаянной отвагой вскочил и, обращаясь ко мне, начал речь. - Это,- шепнул мне на ухо староста с значите.1ьныы видо;-.,1,- гражданин учитель в нашей школе. Я вста.1. Учите.1ь говорил не по-швейцарски, а по-немецки, да н пе просто, а по образца:\! из нарочито известных ораторов и писателей: он по:--.IЯнул и о Вильгелы1е Теллс, и о Карле Смелом (как тут поступила бы австрпйско-александринская театральная ценсура - разве назвала бы Вильгелы1а Смелым, а Карла - Теллем?) и при этом не забыл не столько новое, сколько выразительное сравнение неволи с позлащенной клеткой, из которой птица все же рвется; Николаю Павловичу досталось от него порядком, он 438
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==