ГЛАВА XL Европейский комитет.- Русский генеральный консул в Ницце.- Пись.мо к А. Ф. Орлову.- Преследование ребенка.- Фогты.- Перечuсление из надворных советников в тягловые крестьяне.- Прием в Шателе. (1850-1851) С год после нашего приезда n Ниццу из Парижа п писал: «Напрасно радовался я моему тихому удалению, напрасно чертил у двереii моих пентаграмм: я не нашел ни желанного мира, ни покоiiной гавани. Пентаграммы защищают от нечистых духов - от нечистых людей не спасет никакой многоугольник, разве толы,о квадрат селлю.1Jярной тюрьмы. Скучное, тяжелое и чрезвычайно пустое время, утомительная дорога между стапuиеli 1848 года и станцией 1852,- ыового ничего, разве каждое личное несчастье доломает грудь, какое-нибудь колесо жизни рассыплется». «Писы1а из Франции и Италии» • (/ tl/OJ-tfl 1851). Действительно, перебирая то время, становится больно, I<ак бывает при воспоминании похорон, мучительных болезней, операций. Не ~асаясь еще здесь до внутренней жизни, которую заволакивали больше и больше темные тучи, довольно было общих происшествий и газетных новостей, чтоб бежать куда-нвбудь в степь. Франция неслась с быстротой падающей звезды к 2 декабря*. Германия лежала у ног Николая, 1<уда ее стащила несчастная, проданная Венгрия *. Полицейские кондотьеры съезжались на свои вселенские соборы и тайно совещались об общих мерах международного шпионства. Революционеры продолжали пустую агитацию. Люди, стоявшие во главе движения, обманутые в своих надеждах, теряли голову. Кошут возвращался из. Америки, утратив долю своей народности, Маццини заводил в Лондоне с Jlедрю-Ролленом и Руге 408
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==