тии. Я не верил в бессмертие, но желал его, этот раз я с ужасом заметил, что мне все равно и что мысль уничтожения даже сладка в иную минуту; выдохнуться под прекрасным небом, среди людей свободных, пышrrых растений, благословляя детей, друзей, лишь бы не увидать упрека на чьем-либо лице. Зачем женщина вообще не отдается столько жипым общим интересам, а ведет жизнь исключительно личную? Зачем они терзаются личным и счастливы личным? Социализм какую перемену внесет в этом отношении. 29. Я забывался, падал и очистился, как христиаrrин, кровью невинного. Но эта кровь вопиет, я изне1\,[ОГаю, теряю все силы. Ее слова, ее уrшчтоженье, горесть. Нет, я не так па.т1, не падшему пощада,- eCJJи б у меня был характер, я зарезался бы. Кроме эгоизма, есть натяжки у людей, гипостазия эгоизма, он начало н конец всего, плюс гордость и жсла1ше наслаждений. )Кить иную ыинуту легко, а всегда -- тяжело, бесконечно тяжело. Я ослабел как-то. 31. Сегодня или вчера год, как приехал Огарев в Новгород. Этот год страшrrо обширен по внутренним событr1ям, в нем я отстра,Jался за все благо моей прошлой жизни. Последний безотчетно светлый ми1· -- был миг, в 1<0торый мы проводили его. Вслед за тем нечистые волнения, тоска душного состояния ссылки, переезд, дурачество - и горестное, раздирающее душу сознание, что я, дурачась, не оютрел на существо, близ меня стоящее, что я поколебал ее веру, отнял основу нравственного быта, убил, разрушил. Когда я опомнился, я бросился на колени, я рыдал, я умолял - но было поздно. Есть страшные развития души, которые не имеют прошедшего,- для них прошедшее вечно живо, они не гнутся, а ломятся,- они падают падением другого II не могут сладить с собою. Вчера вечером наш разговор об этом был кроток, меня посетило опять давно не известное чувство гармонии, 11 я плакал от радостного чувства. О, если б она знала r:ce, что делается в душе моей, она увидела бы, что никогда я не был достойнее блага ее любви, я стаj\ 1шще, выше всею глубиной моего падения. 94
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==