человека? Сделать жертву в том случае, когда ему приятнее жертвовать, нежели не жертвовать. Страшно, лучшие, святейшие отношения, индивидуализируясь и углубляясь в одном личном, грозят страшными ударами. Что замешало в мою жизнь этот звук, страшно раздирающий душу? А бывают минуты, в которые жизнь просто становится противна и отвратительна. 15. Письмо от Огарева *, письмо от Белинского и длинный разговор с Кетчером и Наташей. Странная вещь, до какой степени каждый человек - он сам н ни в каком случае не может выйти из себя или подняться в такую сферу, в которой бы в самом деле поГJющались его личные особенности, Eigenti.imlichkeiten 1 хараюера 11 пр. Как опыт и навык к верному взгляду беспрестанно открьшает в жизни, в людях новое и как по большей част11 тягостно трезвое воззрение,- нимба нет, которым все окружалось. Мы удивляемся великим самопожертвованиям потому, что меряем все на свой аршин. Все дело в том, что чем человек жертвует, то не есть его существенный интерес, или наслаждение самопожертвования превышает его. Всякое «я» тя11ет к себе, даже в любви и дружбе. Эгоизм сосредоточенный есть только болезненное, исключительное, сумасшедшее проявление ячности, которая имеет сильный, резкий голос во всех начинаниях людских. Сознание - не вовсе признанная власть над личным влечением. Огарев понимает, что он свое положение делает безвыходным именно по нерешительности, и не делает, однако, ни шагу потому, что самая тягость его положения для него легче, нежели решиться на что-нибудь ... И все-таки как прекрасны люди, как Огарев, в другом роде - как Белинский! Какой любовью и каким приветом мы окружены! Граф Строганов писал еще к гр. Бенкендорфу * и просил доложить государю о моем путешествии ... О боже, неужели так близко совершение мечты, упования самого заповедного,- мне страшно вздумать, что в июле, быть может, проведу месяц с Огаревым на 1 своеобразные черты (нед). 87 •
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==