Aleksandr Herzen - Dnevnik : 1842-1845 ; Pis'ma : 1832-1870

раскаяние чисто) возле, погрустить о его падении и по­ ·казать ему же, что он все еще обладает всеми силами ун11чтожить сделанное раскаяние, что достоинство человечес1<0е в нем не подавлено. Человек, которого удостоверят, что он сделал смертный грех, которому нет прощенья, должен зарезаться или глубже погрязнуть в пороки, иного выхода ему нет. 17. Жизнь, жизнь! Середь тумана и грусти, середь болезненных предчувствий и настоящей боли - вдруг засияет солнце, и так светло на душе, ясно, беспредельно хорошо. Вчера весь день прошел так, мы были I<aI< 3 марта, как 9 мая. Мы теснее соединились, выстрадав друг друга, намучившись. Волна жизни делается шире, полнее - лишь бы она т1шилась едко соленых свойств. Высокая, святая женщина! Я не встречал человека, в котором бы благороднее, чище и глубже был взгляд. Но она беспрерывно себя разJ1агает, поддерживая себя беспрерывно в восторженном состоянии, ей нравится эта полнота жизни, но тело ее, болезненное и слабое, не может вынести яркого огня, которым пь1J1ает ум и сердце. За такие минуты, как вчера, можно пожертвовать годами. И странно начало этому обновленью, этой гласности любви. Не было мгновения, не токмо времени, в котором бы я не любил ее со всем r.пубоким чувством, благоговением, но она мучилась и подозреnала какую-то холодность, которой не было и не было. Между тем в минуту физического, нечистого увлечения я сдела.п поступок, в котором она вовсе меня не подозревала. Я был чист и прав в том, в чем ее болезненное воображение обвинило. Я никогда не придал бы огромной важности гадкому, но бесследному поступку, если б он не прибавил ей страданий. Она никогда не поймет, никогда не сообразит, что может быть чисто физическое увлеч_енье, минута буйно~:о кипенья крови, минута воображения, разожженного образами нечистыми, словом, страсть, которая вовсе не. переводима на язык любви и не понятная для нее, страсть полуживотная, грязная и не благословенная тем знамением, которым любовь освящает физический акт. Мы глубже почувствовал;,~ благо нашей- жизни! Но я трепещу, что 6 А. И. Герцен, т. 9 81

RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==