16. Опять тяжелый разговор с Natalie, точно в прошедшем году после ее болезни; отчасти все эти Grubelei именно следствие болезни; но есть корни и глубже, в ее характере, в ее воспитании. Главная вина моя - что я не умел осторожно, нежно вырвать их. Несколько дней я заставал ее в слезах, с лицом печальным,- сначала я молчал, но не мог скрыть и свою грусть, это удвоило ее печаль, наконец я не находил более сил, а la lettre 1 не находил сил вынести этот вид; я от него приходил в какое-то горячечное состояние, уходил с какою-то тяжестью в груди, в голове; за что это благородное, высокое создание страдает, уничтожает себя, имея всю возможность счастья, возмущенного только воспоминанием трех гробиков, воспоминанием ужасным, но которое одно не могло бы привести к таким следствиям? Я просил, наконец, объяснить, и снова явились решительно ни на чем не оснооанные Grubelei .. «Я тебе не нужна, напротив, всегда больная, страждущая, я тебе порчу жизнь, лучше было бы избавить от себя,- ты меня любишь, я знаю, удар тебе· был ·бы болен, но потом было бы спокойнее», и пр., и пр. Я просил, умолял, требовал, наконец, разумом разобрать всю нашу .жизнь, чтоб убедиться, что все это тени, призраки. Она плакала ужасно - и признавалась, что с первого дня нашей жизни вместе ее эти мысли не покидают, что она только их скрывала, что они уже развиты с самой первой встречи, что она поняла, как моя натура должна была иметь иную натуру в соответственность, более энергическую и пр., и пр., и все это с видом существенного, сильного горя. Наконец, часа через два, я уговорил ее самое разобрать похладнокровнее. Тогда начались новые слезы, извинения, доказательства, что самый этот факт подтверждает. Что за причина заставляет мучиться ее? Чрезвычайная нежность и сюссептибельность 2, чрезвычайная любовь. Но зачем же болезненное выражение такого препростого начала? Привычка сосредоточиваться, обви1 буквально (франц.). 2 восприимчивость (от франц. susceptiЬilite~ 70
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==