вою нелепых предрассудков. А если и эту цепь снять? Посмотрите тогда на животного,- да и цепи оттого, что люди всё еще животные. «Diplomatische Geschichte der Pol11ischen Emigration von 1831» 1*. Собрание довольно любопытных документов о Польше унесенной, безземельной. Вообще действие этой брошюры щемящее и тяжелое. Самая надежда, которую они хранят, не оживляет, не облегчает, потому что она похожа на надежду чахоточного. Демократическ'"dя партия совершенно отделилась от аристократов и предала их позору, обличив,сколько они ускорили катастрофу. Язык их манифеста 1840 тверд*. Некоторые подробности о событиях, покрытых непроницаемой завесой после революции. О детях, эмиссарах etc., etc. А мы толкуем о утопиях- в то время как воз ле, около ... ну, да что об этом и говорить! Грустно ... и с этим грустным чувство!'.t, давно знакомым, мы проводим и этот год. Окончил этим днем статью об ученых. Многие ее находят лучшей из моих статей. Окончил и о романтизме для альманаха. Пора снова приняться за серьезное чтение; 1842 проведен со стороны занятий прерывисто, хоть не бесполезно. Сначала усердное чтение Гегеля, пониманье и воспроизвожденье живое его ученья, тогда же и первая статья о дилетантизме; потом с 1 июня месяца четыре dolce f аг niente 2 , и в конце неско.r~ько исправился. Но все не мог наладить систематического труда. А состарился я много в этот год и покидаю его не вовсе довольным собою. 29. Хомяков в изложенном споре, между прочим, бросил следующее замечание: древний мир, оканчиваясь, умирая, выразился двумя индивидуальностями - Пилатом и Брутом,- Брутом, который, проведя всю жизнь в s:тоическом поклонении добродетели, преследуя ее, жертвуя ей, окончил тем, что усомнился в ней. И Пилат, который знал, что делает неправое, сделал его и вымыл руки. 1 «История польской эмиграции в документах 1831:. (нем.). 2 сладкого безделья (итал.). ·
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==