лод известным услом,- но человек не должен останавливап,ся на абстракции. Человечество достигает истины, краеусольные основы его бытия нравственносо лежат в нем (а11 sich), но ясны ему могут быть ва конце развития, а не при начале, не в прошедше~,. Всею истиноii прошедшее никогда не обладало. Да и это фундаменталь11ое, истинное есть всеобщее, идея, бог, и притом бог, понятыi'r не je11seitlich 1 , не фантастически образно, а в имманенции и присущей ей трансценденции (l\lнp мышления, нравственности, идеи, уничтожающей, снимающей все вреl\lе11ное, как трансценденция самой природы и че~ювска). Важно не с.1ово, а понятие, смысл. Конечно, добродетель вечна и всегда должна была быть нормою деiiствования. Но как определилась и понималась добродете.1ь в данные эпохи? Мир эллинский, юдаически~"r, христианский разумели совсем разное. Все течет и текуче, но бояться нечего, человек идет к фундаментальноl\lу, идет к объективной идее, к абсолютному, к полному са~10познанию, знанию истины и деikтвованию, сообразному знанию, т. е. к божественному разуму и божественной воле. Выдерживать свое частное l\lнение против истнны - ограниченность, эгоизм, гордость. Случай, когда лицо правее века, почти невозможен или возможен при эксцентрических обстояте.'1Ьствах. Розенкранца статья о жизни Гегеля в Прутцовом альманахе на 1842*. Вот что там очень хорошо: «Der Gedanke, aus welchem sein (Hegels) ganzes System emp·orkeimte, war der der Liebe. Die Aпschauung аЬег, ап \velcher er sich a!s Charakter orientierte, war die des Gottmeпscheп. Sс!юп in der Ti.iЬinger Periode sprach er die Aпalogie der Liebe mit der Vernuпft aus und stellte sie, ob\vohl sie nur ein empirisches Prinzip sei, unendlich hoch. Die Bewegung der Liebe, aus sich in ein Anderes als iп sich selbst i.iberzugehen, iп dem Andern bei sich zu sein und sich nur zuri.ickzukehren, um sich seiner von Neuem zu entiiuBern, \vurde il1mder Weg zu seiner dialek1 как нечто потустороннее (не,11.). 52
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==