не могу оправдать образ действия, принятый вами. Я должен был это высказать, иначе ввел бы вас в заблуждение. Писавши к вам, я думал, что вы поступили сгоряча и что вам самим досадно. Ответ ваш показывает, что я ошибся. Писать разбор на ваше письмо и взвешивать слова я не стану, замечу толы<о одно. Как же вы не заметили, что я телом и душой не только принадлежу к нигилистам, но принадлежу к тем, которые вызвали их на свет. Не теперь же я стану отре1<атьсr, от всего прошедшего своего, когда прав11тельстсво обращает на нигилизм всю свирепосJь свою. Ни в нигилистов, ни в Каракозова я. конечно, не пущу камнем. До того времени, почт<еннейший> кн<язь> П<етр> Вл<адимирович>, в которое вы иначе взглянете на дело, позвольте мне замолчать и совершенно устраниться. Вы оцените сами, что при этих обстоятельствах мы не можем завтра у вас обедать - искренно благодаря за приглашение и· искренно сожалея о том. Не забудьте, что тут для меня нет ничего личного, тут замешана моя религия, и не вы, князь. будете меня упрекать за то, что я ей верен. С истинной преданностью А. Г. 146 Н. А ТУЧКОВОй-ОГАРЕВОй .<Женева.> 2 октября J8Gб Я должен к тебе писать. Говорить я не могу. Язык твой все сгубил, всех отдалил. Все дела твои, может, нашли бы отпущение в любви, но беспощадные слова зовут отпор. И довольно об этом.· · Тебя может исцелить только твоя совесть,- она не просыпалась. После вчерашнего дня я вышел, как после тяжелой болезни. Ты могла мне предложить, чтоб я не видел несколько лет Лизы! Ты могла это сделать после всего, что было, зная, что она мне необходима! Я этого никогда не допущу - доведи меня прежде до сумасшествия или до гроба. Ты думаешь, что я боюсь обшественноrо пересуда (потому что я не хотел, чтоб толпа 516
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==