вас не начинать никакого выступления, ибо оно совершенно не будет иметь успеха и подвергнет опасности и ту и другую свободу, подготовив новый триумф царскому кабинету. Знаете ли вы, почему реакция всегда торжествует? Потому что она действует с полной безопасностью при всех обстоятельствах, тогда как мы играем наудачу. Прежде чем r. Огарев написал вам письмо, мы долго беседовали с ним; итак, я излагаю вам его собственно мнение об этом. Поверьте искренности нашего сочувствия. Но подумайте, однако, что можем мы поделать, если видим вас в состоянии, не способствующем одержанию победы над вашим опаснейшим врагом? Заметьте, что в России умы снова смущены, смущение это произведено обманчивыми миражами реформ и перемен. Но, на1<0нец, это душит меня!.. Наш ответ, напечатанный в «КОJ10коле», повидимому вас не удовлетворил... Протяните мне руку. А. Герцен. 125 Н. А. ГЕРЦЕН <Лондон.> 22 окт<ября 1862 г.> Вторник. Orsett house Милая Тата, я чрезвычайно доволен твоим письмом к Огареву, доволен всем в нем: и теплотой чувства и пониманием; доволен я и тем, что ты, наконец, поняла (и не много надобно было тебе времени на это), что все же эти хорошие люди - люди чужие. Я знаю, что наша полумонастырская, полуклубнан жизнь не может удовлетворить всем молодым потребностям, но, поживши в ней, ты будешь чувствовать тесноту всякой другой жизни. Саша и даж~ Мейз<енбуг> увлекаются наружным порядком, и я бы. его любил, если б легко он доставался, 110 он покупается очень дорого... Итак, друг мой, оставайся в душе русской девушкой и храни в себе это чувство родства и сочувствия к нашей форме. Второй пункт твоей реjJиrии да будет искусство. Помни, что дни твоей жизни в Брюсселе сочтены*. Лови каждую минуту и помни: этот случай не представится больше. 484
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==