жизни, так сосредоточенной в личных отношениях, чтоб хоть на время забыть всеобщие интересы; напротив, я со всем огнем любви жил в сфере общечеJювеческих, современных вопросов, придавая им субъективно-мечтательный цвет. Наконец, в 1838 году, жизнь достигла до той высшей степени uелого разnития, далее которой идти нельзя. Надобно объяснить. С 1838 шел ли я назад, или вперед? Сомненья нет, что вперед, взгляд стал шире, основательнее, ближе к истине, я отделался от тысячи предрассудков с тех пор, много занимался etc. Но для меня как для лица - лучшего, полнейшего периода жизни не может быть, как от половины 1838 до половины 1839.. Сторона l\tысли, разума взяла верх над страстностыо (и должна была); но с тем вместе потухли множество наслаждений. Тот год тем nажен, что тогда все было уравновешено и развернуто в пышный цвет, стройный, согласный концерт всех элементов. Такой период в истории человечества была греческая жизнь. Человечество гораздо дальше двину,1ось в христианском и современном мире, но того юношеского, стройного согласия внутреннего и внешнего нет, одна сторона пожертвована другой. Тот год был лучшим годом для наших индивидуальностей. ·испив всю чашу наслажденья индивидуального бытия, надобно продолжать службу роду человеческому, хотя бы она · была и нелегка. Да зачем же переживается такой прекрасный период, зачем он так скоро проходит? Он 11е прох:)Дит, а изменяется. Да и, сверх того, все индивидуальное подчинено времени, хотя, с другой стороны, ·полнота наслаждения вне всякого времени, она заключает бесконечность в настоящем и есть достойная цель индивидуального бытия. А ргороs ... Часто говорят, земной шар, как индивидуум, имеющий органическое развитие, имел (какое бы оно ни было) временное начало и, след., будет иметь конец. (недавно еще говорил мне об этом М. Gros, philosophe f raпco-germaпique 1*), а с ним и человечество. Словом, судьба планеты - судьба индивидуаль1 r-н Гро, франко-rерманс1<ий философ (франц.), 42
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==