Я видел маленькую Герман - она кажется мне очень толковой. · Бакунин не освобожден, но находится в совсем иных условиях: он обедает у коменданта, прогуливается по крепости, имеет книги, бумагу и даже фортепиано; он написал письмо, чтоб опровергнуть слух, будто сделался христианином. Ожидают всеобщей амнистии*. Тург<енева> сильно чествовали в Петербурге - великие княгини просили, чтрб им его представили. Накануне его отъезда ему был дан торжественный: обед - в числе других тостов был тост «за умерших и отсутствующих» - это означало у них БЕ'линс1шй и Грановский, с одной стороны, и я - с другой. Вот и все мои сплетни. Прощайте. А. г. 81 М. К. РЕйХЕЛЬ 23 сентября 1856. At M-r Tinkler's. Putney. London Таков мой адрес, Марья Каспаровна; это между Ричмондом и Лондоном. А вы где и что? Приехали ли в Марбефку- или нет? Письмо это я посылаю па имя Фомши *. Было много пустых хлопот и, сверх того, переезд, да и писать в Грауденц будто далеко - я вот все и ждал. Наконец, все надежды лопнули насчет проезда, переезда, уезда, выезда - ни одной самой поганой визенки не дают; вот я опять месяцев на восемь застрял*. Нанял дом с садом (я всегда зимой имею сад, а летом - стену перед носом). Не в Париже ли Марья Федоровна и Лизавета Богдановна - если так, то передайте им обеим ... что вы думаете.? - Строжайший выговор за их последнее письмо я не пишу прямо, потому что не знаю, дойдет JIИ ПИСЬМО. В самом деле, мне было больно и очень, что Мар<ья> Фед<оровна> нашла мое письмо холодным, неэкспансивным *,- письмо, во-первых, всегда 426
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==