78 Е. Ф. l<ОРШУ 27 декабря 1855. Лондон Я не умею писать врасплох, случай бывает так редко, что я тотчас теряюсь. Много, очень много оборвалось нитей, связывавших ~rеня с Русью - вместе с жизнию нашего друга '"; но тем не менее я неизменно тот же к вам и к родине. Середь врагов диких, грубых, гадких, подлых, осыпаемый ругательствами газетчиков, ржаньем толпы и пуще всего немцами. которые теперь геройски проливают чернилы,- я не поступился ни одной йотой. Поймите же, наконец, мой язык.- Да сверх того раз навсегда знайте, что все, что я пишу,- подписано (кроме одной статьи) *, и потому я нисколько не отвечаю за вещи русские без моей подписи - это значит, что я их не писал. Жизнь здесь скучна, вроде того положения, которое имеют черви в сыре; искры, тени здорового, могучего, обещающего - нет. Гюго прекрае,но характеризовал как-то, говоря об Англии: «C'e~-t uп grand peuple - bete» 1 • Консерваторы и радикалы - всё дрянь да дрянь посредственная еще. Эмиграции не лучше - от них тоже ничего не ждите: мертвые, погребающие сами себя. Последняя надежда на французских пролетариев и хлебопашцев - из их союза под знаменем коммунизма не выйдет никакого построения - но они покончат старые формы, в которых нельзя дышать. Формы эти одни и те же у вас и у нас - только у вас они, как камаринский мужик, циничеСl{И голы, пахнут кулаком и сивухой,- а у нас здесь гуманно-противны (вы знаете превосходное выражение «humanaille»), отравляют, как стрихнин, без знаку, душат с бархатцем - да еще одно, что, впрочем, мне нравится. Здесь нам, как гладиаторам в Риме, позволяют перед смертью публично побороться - «ну, оно и лестно»,- как говорил Язык<ов>. В последний раз спрашиваю я: пришлют мне книги, о которых я просил, через Париж*, или нет? При1 Это великий глупый народ ( франц.). 423
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==