равливая сам от безнадежности, ослабленный тревогой, сидел я раз у себя в комнате, когда мне подали письмо от этого мерзавца*. Это было 28-го января. С юности я никогда не был оскорблен никем. Теперь преступник, мерзавец, пишет слогом пьяного извозчика записку, пятнает меня, пятнаrт доносами N<atalie> - и я прикован к постели едва вышедшей. из опасности больной. Что я испытал, боже мой, что я испытал в первые дни! Итак, думал я, все эти блестящие < ..-> * все это пестрое и пышное предисловье для того, чтобы меня, избитого семейно гибелью Коли, матери, борьбой, болезнью N<atalie>,- дать на поруганье, на побои - кому же? - злодею, которому я подарил жизнь, потому что две женщины *, бледные и отчаянные, просили о ней.- И что я сделаю теперь? Кругом все чужие, не с кем посоветоваться, не с кем слова сказать. А тут и дети. Так и быть, самоотверженье до конца, сбейте венок с головы навозом. Я вынесу ч позор. Вот вам награда за 39 л<ет>, проведенных на бреши 1 ,- на одну доску с Булгар<иным> и Базилевским. И притом я с хохотом чувствовал, что я, опозоренный, выше того, которому с таким легким признаньем бросали венки. в сто раз выше, что я совершил ... величайший ,~кт преданности. Но ведь этот акт преданности и не должен был быть для других. Первый человек, подошедший с пониманьем, был Энгельсон. «La colazione se comanda» 2 ,- говорит Франсуа. Прощайте. После завтрака До 6-го февраля я был в каком-то безумии, не мог спать и помню очень, что в день отъезда Луизы, то есть в ночь, вдруг меня осенила новая мысль, дерзкая, смелая - отказаться от чести драться с этой бестией, но отказаться не просто, но с шумом, открыто.- Я вскочил и написал письмо Мац<цини> -этим письмом 1 посту(от франц. la breche). 2 «Завтрак подан> (итал.). 402
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==