очень дельный и практический ум Кремье, он сделал страшную ошибку, оставив судебную власть так, как она была, и с теми же лицами, те же люди судили и осуждали теперь с точки зрения республиканизма, которые вчера судили республиканцев,- это нелепость и безнравственность. Далее, в Лиможе победа со стороны работников - никто не убит, никто не оскорблен. В Руане- террор. При этом грозном антецеденте открылось Собрание, оно с первых заседаний опротивело всем, тупое, ограниченное скопище провинциалов и ретроградных людей, без инициативы и большей частью враждебное революции 24 фев<раля> и Республике. В 860 представителях, может, было 100 горячих патриотов и 200 республиканцев, остальные явились защищать буржуазн<ые> привилегии, монополь.- Благородный и доблестный Барбес первый потребовал отчет в руанских делах, и тут явился Сенар защищать резню. Это очень замечательно. Этот изверг, покрывший плачем Париж, эта тайная пружина всех злодейств июньских дней, рекомендовался публике речью, которую тогда с отвращением приняли все журналы. Сенар- это Фуше- без ума, это Карье, у которого вместо гильотины был Каваньяк. Пошлость Собрания удивила всех; как все посредственные натуры, Собрание бросилось в частности, оказывалось везде ретроградным, враждебным народу. Но свобода еще существовала во всю республиканскую ширь - афиши, газеты, брошюры, сборища на улицах, жизнь мускулистая, республиканская везде. Наконец, народ парижский не мог вынести Собрания, он задыхался от него, он был оскорблен таким представительством. Заметьте, что и временное nрав<ительство> ненавидело Ассамблею. Наступило 15 мая. Подробности вы знаете, я их видел своими глазами.- Будь Ламартин политический человек, будь Ледрю-Роллен не фанфарон - они сделали бы_ то, что сделал отрицательно Коссидьер (хотя я с этого дня записал и его в черную книгу) и положительно Барбес, Курте, Распаль, Луи Блан. Им следовало стать во главе движения, им следовало организовать 358
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==