знаменем. Первые дни красное знамя · развевалось везде. Тут Ламартин, чтоб не отрезаться от буржуа, принял их цвета. Работник, рассказывавший мне эту сцену в hotel de ville, сказал со слезами на глазах:, «Я три ночи не спал, я почти не ел ничего с вечера 23 февраля, я Есе время дрался, был у hotel de ville, мне казалось, что победа наша,- но когда я увидел Ламартина с трехцветным знаменем, я бросил ружье и сказал, возвращаясь, жене: «Nous sommes епсоге une fois f... » 1 • И это работник мне рассказывал 15 мая перед Ассамблеей.- Отсюда ошибка за ошибкой; неспособность правительства становилась очевидна, они играли в веревочку, которую тяну.'lи в две разные стороны. Ламартин все уелеивал и сочинял фразы, скучный и пустой доктринер Aparo мешал всему, Марает мошенничал, Луи Блана и Альбера услали в Люксембург. Делом занимался один Кремье. Ледрю, опираясь на Коссидьера, хотел, чтоб республика была не одно пустое слово, но что же они могли сделать против большинства? Отсюда нелепость за нелепо- - стыо. Знаменитые циркуляры Ледрю писала Ж<орж> Санд. Млекодушный Ламарт<ин> писал любовные цидулки дворам и послам - в то время, когда их надобно было испугать, мелкой политикой своей, продолжением гизотовщины он сгубил движение в Бе.11ьгии., в Германии, в Польше и поставил на край гибели · Италию, особенно Неаполь. Народ, наконец, стал понимать, что дела идут как-то плохо. Отсюда манифестации 17 марта - двести пятьдесят тысяч работников со знаменами и с «Марсельезой» прошлuс.ь по главным улицам Парижа - всё было в их власти, они ограничились благородным мирным изъявлением своего желания. Если б временное прав<ительство> умело с этого дня стать на ту высоту, на которую непрошенное забралось, Республика была бы спасена. Вспомните, что Коссидьер создал республиканскую гвардию и монтаньяров, вспомните, что в кадры Национальной гвардии взошли работники и пролетарии. Манифестация была в пользу правительства, народ 1 Нас еше раз обманули ( франц.). 356
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==