рялся, ищет выхода, страдает и в бесс.илье обращается к людям, уверенным в любви к нему и в его любви. Они тотчас оскорбляют его, заставляют его привязать себя к позорному столбу, рассказывая подробности, самым ужасным образом (сожалея и прощая) выскажут глубину падения, которую он знал. Они не могут удержаться от суда, ибо они любили не человека, а свой идеал. Потом начинается история помощи. Не спрашивая, сообразно ли, нет ли с характером, с настоящим болезненным состоянием человека, дают советы и требуют исполнения так, как они хотят. А если он не может так поступить - радуются его неудачам, упрекают. ими, терзают. Себя, свою гордость, тень того, что люди разумеют под честью, не компрометируют они для помощи; тут эгоизм развертывается с тою же нахальностью, как у скупца, когда у него просит зна1<омый помощи денежной. Мелкие, мелкие люди! А 1< ним принадлежим больше или меньше и мы, говорящие. Однако не совсем. Любовь и симпатия полная (например, в истории Огарева) окружила его какой-то атмосферой - что-то глупо выразился - а !а Seliп 1*. Что он нн делал, он не мог выйти из любви и дружбы, хотя и были произносимы слова жесткие etc., etc. 29. Моз теперешнее состояние похоже на похмелье, какое-то усталое, лениво-е сознание чего-то wi.istes 2 , неясная память дурачеств сделанных, на 1<0торые тра .тилась энергия,- энергия пьяная и глупая. Это хорошо как средство смирения, как memento слабости. А между тем я добровольно загрязнился. Сентябрь месяц. 2. Случайно попалась на глаза «Manon Lescaut» 3 • Когда-то я читал, и с большой любовью, этот роман. Причина очевидна: коллизия истинная, великая и полная глубокого интереса и патоса. Легкий взгJ1яд 1 как Селнн (франц.). 2 Здесь: нечнстоРо (нем.). з Манон Леско (франц.). 32
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==