поват» - а не пошлет ли Мельгунов «Крупова» Вольфсону, благо его хвалят. Поклонись ему от души. Получил ли Кавелин мое письмо из Ниuuы? - Он дурно делает, что перестал ко мне писать.- Что Антонина Федоровна? Мне страшно было жаль, что она так страдала, выздоровела ли? Я ее люблю вспоминать, как она с нами дурачилась и варила жженку, она оставила во мне память чего-то граuиозноrо, дет· скоrо и капризного. Пожми ей руку. В прошлом году, если помнишь, мы встречали Новый год у меня - както вы его встретили теперь? Прощайте. Рукой Н. А. Герцен: Хорошо здесь, Боткин, очень хорошо. Собираемся в Неаполь. )Кдем сюда Анненкова, с ни~1 будет еще лучше, потому что он по преимуществу эстетик и объясняет все с необыкновенною любовью. 51 люблю, чтоб мне объясняли, тут избегаешь много механического труда, который я ненавижу, но и без объяснений наслаждений бездна. На улице грязь по колена,- кажется. что бы за неволя выйти из дома и чего смотреть? .. Но только стоит выйти - и старик в лохмотьях, и фонтан, все, все вас завлекает идти далее по грязной улице. Об остальном уж я не говорю.- Поклонитесь Нf1колаю Петр<овичу> и всем, всем друзьям. Есл11 б они знали, как тяжело не иметь от них известнf~, верно б написали хоть строку. Уж хоть вы подробнее рассказывайте нам о них. Вашу руку. Н. Герцен. Марья Федоровна вам кланяется, она ждет от Екатерины Николаевны письма, в котором она обещала ей описать о семействе Евг<ения> Фед<оровича>. Попросите ее и от меня, чтоб она это сделала, потому что М<арья> Ф<едоровна> измучилась, похудела и страшно грустит, что ни от кого ни слова 11е имеет, даже на ее письма. Рукой А. И. Герцена: Последние слова Нат<аши>· мне напомнили твой удивительный упрек в письме к Анненкову за то, что я когда-то ополчился на татарскую манеру не писать,- и в доказательство говоришь, как много меня помнят. Саго, отроду не приходило в голову, что ты или кто-либо забыл - да, впрочем, мне ли тебе толю:эвать, что такое письмо,- ты переписываешься со 348
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==