ехать, но - не еду*. И остаться свидетелем, как это благородное, высокое существо изнемогает под тяжестию двух крестов - физического бессилия и душевной обиды (такие потери - си:1ьнейшие обиды) ... Довольно. Ес.ТJи б я был эгоист, я сказал бы: «Приезжай сюда, брось Италию, приезжай, потому что мне скучно»,- но я этого не скажу,- нет, брат, гуляй, гуляй. Я поеду в Покровское на лето, а там, а там опять в Старую Конюшенную. Статьи r-юи в «От<ечественных> зап<исках>» сделали успех*; я написал еще две: одну, которую ты хотел - «О форыализме в науке», другую - «О специализме» *.- Они принесли мне много комплиментов, из которых некоторые приятны. Я глубоко понимаю бесполезность такого рода статей. Пишешь - себя тешишь.-А Висс<арион> говорит, что я на стали гравирую свои статьи, и в восхищенье *.- Вчера был я на похоронах Гебеля, Иоганне и Лангер на могиле устроили музыку, при страшной непогоде - это не было лишено торжественности. Он умер в крайности, ему помог, впрочем, Рубини: пел у него в концерте за неделю до смерти его. Напиши к Сат<ину>, что он ужасно странно ведет себя; ну как же это с 6 декабря ни вести, ни строки. Вы можете писать чаще, мы иногда не знаем, 1,уда адресовать, а Москва стоит на том же месте, где у боярина Кучкн был хутор; перешли-ка ему копию стихов Лерыонтова. Ты, верно, по.1учил еще письмо от меня и профессора (in spe 1 *, как он сам себя называет). Мы как-то написали было к тебе дней пять тому назад письмо; покуда писали, казалось остро, пер~1штывая увидели,. что тупо, и изодрали.- Каким нимбом любви ты окружен в жизни, это израильское облако, прохлаждаюшее жар и освещающе-е тьму для тебя, заставляющее даже забывать ненавистный диссонанс, возле стоящий, демоническое, черное явление женщины, которой ты так щедро расточаешь прилагательные «благородная»* и т. д. Напрасно ты обращаешься к одному ба~ 1 в будущем (лат.), 314
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==