34 Н. П. ОГАРЕВУ <Петербург.> 2 1,rарта <1841 г.> «Человек удивительно устроен»,- говаривал Наполеон, да до него, я воображаю, Кир, Камбиз etc., etc. В самом деле, я начинаю ощущать пользу контузии No 2 ~'. Я было затерялся (по примеру XIX века) в сфере мышления, а теперь снова стал действующим и живым до ногтей; самая злоба моя восстановила меня во всей практической доблести, и, что забавно, на сююй этой точке мы встретились с Виссарионом и сделались партизанами друг друга. I Iикогда живее я не _чувствоаал необходимости перевода,- нет, развития в жизнь философии. И ни малейшей апатии от удара (который неизмеримо силен и только самой безвыходностыо дает выход; торжественнее полное бессилие нельзя видеть, отрицание в себе всех малейших прав). Да, в этом отрицании ist eine groBe SetzLtng 1 , это не игра слов: положение, что я н.ечто, что во мне есть сила, энтелехия. 3 марта По.1учил твое письмо с Болг<овским> *.- Благодарю.- Ты имеешь власть надо мною. И эта честь принадлежит немногим, а еще меньшим - честь полного сознания с моей стороны, что я ю1 подвластен. Долго не получая писем от тебя, я начинаю ссориться с тобою, ворчу, недоволен многим - пришло письмо - и наша дружба во всем цвете, во всем юношестве, живящая и прекрасная, тут как тут, а облака едва, едва видны. Великое дело в нашей жизни наша дружба - и необходимое, без нее мы не совсем мы. Сегодня день великого воспоминания в нашей жизни. 3 марта 1838 я виделся в первый раз с Нат<али> после 9 апреля 1835 года. Мгновение высочайше религиозное. Тогда я был безусловно чист. «Благослови меня»,- сказал я ей, прощаясь, и она благословила меня, и я пошел без слез, без печали. 1 есть важное положение (не,11.). 20* 307
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==