С<атю-(> говорит, что ты, кажется, сжег мои письма *; это скверно, лучше бы сжег дюйм мизинuа на левой руке у меня. Наши письма - важнейший документ развития, в них время от времени отражаются все модуляuии, отзываются все впечатления на душу, ну, как же можно жечь та1<ие вещи? 20 февраля, поздно Десять дней с тех пор, как начато письмо, и десять лет жизни. С тех пор у меня родился малютка, умер малютка*, Наташа была несколько дней в опасности и ... и жизнь опять взошла в свое обычное русло. Но прошедшее не гибнет, оно внутри вечно живо, на душе новые чувства, на теле новые морщины. Странно: чувство любви к малютке, 1< бессмысленному существу, уже теряет свою плотс1<ую сторону и возрождается грустью в духе. Опять вопросы кипели в душе и слезы на глазах. Наташа и тут явилась во всем блеске прелестной, просветленной души. Ни на минуту дикого отчаяния, а торжественная грусть, и как не грустить, когда перед глазами борется материя с духом, и дух побежден, и безумные стихии берут верх над жизнию. Да, тут религия, одна религия несет утеше- ' ние. Философия не овладела еще идеей индивидуума, она холодна еще к нему.- Сатина бог послал в это время, с ним я отдыхал, он умеет сочувствовать, потому что умеет любить.- Вечером отвезли малютку, а утром я ездил его хоро1'!Ить; чудное дело, я радостно встретил его гроби1< в uеркви, будто свиделись старые знакомые.- И все-таки ты хороша, жизнь! Счастлив был бы человек, ежели б он заключал этим всякое горе. Видишь ли, что я умею быть кротким там, где разум повелевает кротость; но в борьбе с властью «князя тьмы» я могу быть побежден, но не покорюсь и думаю, что тут гордость уместнее резигнаuии. Этот князр оскорбляет во мне мое высокое достоинство, а стихия глупа, она оскорблять не может, она сама не знает нелепостей, которые делает; на нее и нельзя сердиться, как на дурную погоду. Довольно. 302
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==