31 М. Н. ПОХВИСНЕВУ Апреля 6-го, 1840 Москва Благодарю вас, любезнейший Михаил Николаевич. за письмо. Давно ли наша владимирская жизнь была настоящим, а теперь кажется чем-то далеким; rastlos Yorwarts 1 - закон жизни, хорошее и худое - все входит как момент для составления настоящего, оно одно поглощает все былое ... еще день, два - и это непреложное живое, в котором вы действуете, изменилось, а вы «переменили шкуру» и пошли дальше. Однако в этом прошедшем не все стирается, ежедневность полуумная, не просветленная духом и высокими интересами, испаряется, а встречи симпатические, минуты пылких страстей, коллизии остаются в памяти не токмо живы - но лучше живости одухотворенными. Так для меня в воспоминаниях о Владимире образы довольно светлые разливают теплоту и любовь на отшельническую жизнь мою по ту и другую сторону Лыбеди * - тихая жизнь, семейная, материально узенькая и обширная по внутреннему смыслу. Ваше письмо напомнило и ту и другую сторону владимирской жизни - встречу с вами и вашим семейством, это по I департам<енту>. Пожар гимназии * - по 2-му. И вдруг мне представился дым и в дыму единственный глаз Соханскоrо и фигура Небабы, спасающая барометр, с обгорелыми бородавками. с разинутым ртом. А потом шум в городе, история о Немешаеве сменилась историей о бешеных собаках, бешеные собаки смирились перед пожаром Минервиной станции*.- Ну, что бы мне пожить дни два еще, чтоб все это и посмотреть и послушать. Но В Москву: Да, деяте.,1ьности лит<ературной> довольно, а я почти согласен, что толку выйдет мало. Был я у Чаадаева, конечно индивидуальность этого человека а plus d'un seпs 2 очень любопытно; люди, толпящиеся 1 неустанно вперед (не,11.). 2 более чем в oдfJOM смысле (франц.). 297
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==