и выучились владеть им. А тьi, ·caro- 1 , пишешь я отвык читать, в то время как одно из мощнейших средств для нас теперr., чтение. я не отвык, я и иду вперед, решительно иду. А 1ы частп стоишь с твоими теургически 2-философскими мечтами. Грех нам схоронить талант, грех не отдатt, в рост, иначе мы ничего не сделаем, а можем с;tелuть, право можем. Ты говоришь, что много пишешь. Во-первых, я этому не верю; вовторых, еще меньше верю, что ты допишешь это многое. А я так намерен много жечь. Одна моя биография хороша*, одушевленная, она и останется. Подумай об этом, и пойдЕ,м в школьники опять; я, учась, учась истории, буду и:зучать Гегеля; я многое еще хочу уяснить во взгляде моем и имею залоги, что это не останется без успеха. Мы ничего не потеряли, что теряли много времени в отношении образованю1; мы жили, и как полна была наша жизнь последних годов, как свята любовью, мы узнали практический элемент человечности; тем лучше можем усвоить себе многосторонность и глубину. От наших будущих произведений не будет пахнуть лампой кабинета, они прозябли на чистом воздухе, под открытым небом; при• бавить соков - и плоды будут свежи, как лимоны в Италии ... или мы прост,, ничтожности, о нет, anch'io son' pittore! 3 * - и ты больше, нежели я. Я рад, что так холодно мог рассмотреть пас, да это оттого, что время не терпит. Кончились тюрьмою годы ученья, кончились ссылкой годы искуса, пора наступить времени Науки в высшем смысле и действования практического. Между прочим, меня навело на эти мысли письмо Белинского к Сатину (с которым, однако, я не вовсе согласен,- Белинский до односторонности многосторонен), еще прежде - самая встреча с новыми знакомыми, еще прежде свой ум (довел же ЛяпкинаТяшшна свой ум до узнания, как было сотворение мира); но я все боялся анализа, было много восторженности, полно ликовать. ' дорогой (итал.). 2 магически (от греч. theurgia). з II я художник! (ита-1,) 290
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==