у всего.племени черемисского. «Кровь твоих родителей каплет с тебя»,- сказал я ему; он задрожал и загремел цепью.- Я обернулся - пьяный исправник умолял меня, чтоб я не доносил губернатору, что он пьян, и целовал мою руку ... Итак, с одной стороны, человек, обагренный кровью, с другой - подлец ... Долго после мне мерещились то черты злодея, то толстая рожа исправника. . Прощай, мой ангел, опять в путь, опять ближе к тебе.- Почта прошла, и потому это письмо ты уже получишь из Владимира. Прощай же. 3 января. Влади,иир Здравствуй, ангел мой, я из Владимира посылаю этот поклон - из-за 170 верст от тебя. Вчера вечером приехал я - хотел тотчас же писать к тебе, но, признаюсь, так устал и измок от снега, который валил целую ночь и день, что бросился на постель и уснул как мертвый. Сегодня проснулся - и светло на душе,_ светло, очень светло. Мы увидимся в этом году, голос сильный сказал мне, увидимся - ну, в этом слове всё. Ангел мой! Нет, до сих лор я не понимал благодатную перемену. Теперь я оценил ее. Много раз на дороге я был весь взволнован. Слушай. Едем мы к Нижнему ночью; ямщик пел что-то печальное, а я смотрел в даль, в которой, кроме лунного света и снега, ничего не было. Вдруг ямщик хлопнул по лошадям и, сказавши: «Ой вы, голубчики, разве не ведаете, куда едем: ведь к Москве» - и с этими словами понесся, как из лука стрела.- Слеза навернулась у меня на глазах, и после того в голове основалась одна мысль: к Москве, к Москве! И она росла, с каждой станцией все роднее становится, а здесь Москва уж виднеется в каждом слове. Как только я приехал, явился ко мне папенькин староста, Найденов - вот первый из старых знакомых после отъезда моего. 51 его расцеловал, добрый мужик долго смотрел на меня, потом с гордостью сказал: «А каково счастье, я первый увидел Александра Ив<ановича>, завтра же поеду в Москву и расскажу ... позавидуют мне». Да, думал я, позавидуют. «А когда же ты воротишься?» - «Ну да денька 278
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==