15 J-1 А. ЗАХАРЬИJ-IОй <Вятка. 25 декабря 1835 г.> Natalie! В твоей записке от 2 дек<абря>* есть фраза, которую тебе сам бог продиктовал; эта фраза одним разом ярко и звонко проговорила, что ты мне и что я тебе, а я перечитал сто раз ее, я поцеловал со слезами на глазах: «Чего бы я ни отдала, чтоб видеться с тобою ... Но что же отдать мне, у меня ничего нет, кроме тебя». Друг мой, да, я твой; да, ты поняла меня; теперь мне ясно, почему ты не испугалась той записки. Ты отдала свою судьбу в мои руки, я отдал самого себя тебе. Нас ничто не разорвет никогда. «Не бойся меня, я исчезну, ежели это нужно для тебя». Для чего ты это нап11сала? В этих словах кроется мысль холодная, но JJ молчу, мало ли что иногда приходит в голову. Происшествие, бывшее с тобою*, потрясло менп сильно, да, это ужасно - прибавлять несчастия несчастному; что ты при этом не была холодна, этому верю, я разлюбил бы тебя, ежели б ты могла тут быть холодною. Есть ужасная вещь - предопределение; оно ежели гонит кого, то гонит до погибели. Старайся nсеми средствами затушить эту страсть в нем, но помни, что всякое холодное слово - нож в сердце. Я воображаю себп на его месте ... нет, этого не могу вообразить, ибо я не могу тебя представить без любви ко мне.- Грусть на меня нагнало это известие тем боJ1ее, что я не ждал его. Я понял тебя в Крутицах, когда ты молчала,- пишешь ты,- да, я тогда много понял. Моя тос1<а, о которой ты говоришь, проходит; теперь есть у меня человек, который понимает всякий восторг: поэт и несчастный - Витберг; я не могу жить в одиночестве. Он посланни1<0м неба явился ко мне. Итак, судьба умеет и гнать и лечить раны. Как он любит свою жену, с каким восторгом говорит об ней ... Почему ты с таким пренебрежением говоришь о замужстве? Тебе довольно дружбы; но то, что ты разумеешь, ангел мой, под словом дружбы, не есть дружба; иначе нико260
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==