оказать квартальный, если он исполнит свой долг; дружба - не суд, дружба любит всего человека, а не один какой-нибудь элемент его; любовь к одному элементу далеко не дружба; я могу с восторгом слушать Листа, поклоняться его способности, но не быть с ним другом; уважать в человеке одни умственные способности можно, но тогда лицо его делается лишним, так с нами симпатизирует и книга,- дружба не осуждает, 1-ю оплакивает. Но. в этом-то и вся страшная карательная сила ее. Человек может только наказывать сам себя, и беспощаднее инквизитора нет, как совесть: не нравственные должны корить падшего, а падший должен сознавать свою ничтожность перед ними. Это страшное чувство; мне бывает до того тяжело · смотреть иногда на Грановского, что слезы навертываются на глазах. 17. Майкова поэма «Две судьбы». Много прекрасных мест, много раз он умел коснуться до тех струн, которые и в нашей душе вибрируют болезненно. Хорошо отразилась в нем тоска по деятельности, наша чуждость всем интересам Европы, наша апатия дома etc., etc. Ценсура петербургская гораздо снисходительнее. Да что ни делай правительство, а однажды привитая мысль зажглась и обращается по жилам. чуть маленькое отверстие, огонь выбивает; ценсоры устают - деятельная мысль сотен голов ни на минуту 11е устает. 25. Три года тому назад начат этот журнал в этот день. Три года жизни схоронены тут - или не то что схоронены, а прикреплены во всей мимолетности; перечитывая, все оживает, как было, а воспоминание, одно воспоминание не восстановляет былого, как оно было; оно стирает все углы, всю резкость и ставит туманную среду. Ну, аминь. 18.JS. Нюнь С. Соколова 19. Три месяuа пролежал новый журнал, и ни одноi1 строки не хотелось писать. Что же, жизнь стала пуста, обстановка ее бесцветна? - Нет. Но последнее время было тихо, о теоретических занятиях писать 2.З2 •
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==