единичностью, а звеном ряда, а принадлежащим, отне• сенным к целому порядку явлений. Для него чувствен• ная достоверность сама в себе носит очевидное свиде• тельство своей истины etc. Выходя везде к конкретным приложениям, он превосходен в иных местах, самая лучшая часть - это его доказательства невозможности религии в грядущем; вывод его смел, энергичен и силен, он заключает словами прекрасно благородными: вспомним, как религия благословением своим встре• чала нас при рождении и как молитвами провожала тела наши; сделаем для нее то же - похороним ее с честью, вспоминая ее благодеяния человечеству. Он считает философию также прошедшим моментом. РеJ1иrия - откровение причины, философия - науI<а при• чины (явным образом несправедливо); метафизика, ваука об сериальных отношениях, одна останется с частными науками. Да почему же это метафизиI<а? Если он под философией разумеет исключительный идеализм, дело другое, но где же право, разве он в Спинозе и в Гегеле и в самом Канте (которого он изучал, кажется) не видел больше своего определения? Март месяц. . 2. Большое письмо из Берлина *, вести о парижских *, письма из Петербурга etc., etc. Между прочим, статья Бакунина в «La Reforme» * - вот язык свобод1юго челове1<а, он дик нам, мы не привыкли к нему. Мы привыкли к аллегории, к смелому слову iпtra muros 1 , и нас удивляет свободная речь русского - так, как удивляет свет сидевшего в темной конуре. Огарев пишет о том, что нельзя жить дома, да мы знаем это получше ero. Слабость, что ли, надежда ли - а что-то да держит. Будем думать, да думать, да почти ничего не делать, а жизнь будет идти да идти. 5. Вчера в 9 часов утра умер Крюков. Еще одно светлое существование кануло в прошедшее, прежде нежели что-нибудь успело совершить. Я виделся с ним 1 в четырех стенах (лат.). 230
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==