детей я уже лиши.'!ся по милости гонений *. Неужели правдоподобно это? Поверят ,1и счзстливые страны в возможность таких насилий? Через сто лет здесь не поверят. И между ТЕ'М это истина, я должен быть немым зрнтелем, как слабеет, разрушается, быть может, это прекрасное существо, и не могу употребить такого простого средства, как ехать лечиться в Москву, а уже что и думать о чужих краях. Да где же вина? Что сде.Тiано мною? Когда человек в 30 лет смотрит вперед, как я, и RИ· дит туман и мрак, то он должен благословить судьбу, если она дала ему характер пастол~-,ко светлый, настолько незавн:имый, что 011 не предается отчаянию. Нача1ь новую жизнь поздно. Продолжать старую невозможно. Великий искус, надобно обречься на совершеннейшую ничтожность. Тогда, быть может, оставят 13 покое. Это моя великая надежда, ею я живу. У нас ни в чем нет многолетней последовательности. Перестанут, наконец, гнать. И настанут годы - спокойной пустоты, тупой боли и пассивной бездеятельности. 23. Kat< невыносимо грустно и тягостно жить под• час! Книга выпадает из рук, перо также. Хочется жить, дентельности, движения, и одно... одно немое, тупое, глупое положение сосланного в пустой: городишко. ГТодчас я изнемогаю. Стыдно делается потом, 110 что же делать, я человек, не плутарховский герой, не лицо из жития святых. Больно, унизительно, оскорбительно и существенно убивственно, если взять в расчет nремя. И умереть, быть может, в этом положении ... Фи! Июнь месяц. 10. Сегодня уехал Огарев; после 11 дней. ПреI<расно проведенные дни, дни жизни, т. е. когда человек живет в настоящем; хотя пе со всех сторон светло; но мы давно не встречались так спокойны и весель1. Он намерен разойтись с нею*. Дай бог, но ·вряд найдет ли достаточно силы. Она хитростью, притворством может еще овладеть его тихой и благородной 2* 19
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==