wenn er gliihet, labet der Que\1 1 *. Августин говорит, что человек не может быть uелью человека,- страшные удары смерти ежедневно доказывают это; тот. кто все положил на одну голову, для кого нет бога, кроме этого лиuа, подвергается грозной случайности, безумию, самоубийству. Но что это все, как оно принято, в каких пределах? Мать, стенающая у гроба единственного сын;:~ и молящаяся о душе его, этим актом показывает, что не все для нее было в сыне. Но кое-что, и кое-что многое, должно лежать на людях, должно иметь uелью их, иначе холод и запустенье посетит душу, эгоизм или монашество - один выход. Что за стертое и дерзко скупое лицо, которое оттого <способно> заморить в своей душе потребность .т1юбв11, что предмет его любви может умереть, изменить и пр. Конечно, могут быть выродки, то есть люди, не чувствовавшие вовсе этой потребности. другое дело: глухим никто не рекомендует слушать Сальви. Ловить настоящее, одействотворить в себе все возможности на блаженство - под ним я разумею и общую деятельность и блаженство знания, так же как блаженство дружбы, любви, семейных чувств. а там что будет, то будет, на мне ответственности не лежит; тот ответит, кто скрыл талант в землю, чтоб его не украли. Талант - мы берем его со стороны его развития, как великую возможность деятельности для других; но зарыть талант не токмо можно для других, но то же преступление человек может сде:,ать относительно себя. Разве не глупый поступок сделает тот, который, страстно J11обя музыку, не пойдет ее слушать, имея на то возможность? Мне всегда казались противны и смешны люди, из какой-то экономии ощущений отказывающиеся от .т1учших даров жизни,- на это имеют право одни безумные религиозники, для них самоотвержение, ненужное и подавляющее самые естественные потребности,- потеха. Такое прекрас• ное лицо, как Григорий Назианзин, писал к Василию Великому: «Помнишь ли, как мы тогда роскошество1 Источник освежает, когда пылает (нем.). 214
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==