нуты, но потом спохватишься, вот что скверно. Хитрить, искажать мысль, заставить догадаться ... конечно, «это ирония der brutalen Macht» 1, но громкая, открытая речь одна может вполне удовлетворить человека. Упрекают мои статьи в темноте,- несправедливо, они намеренно затемнены.- Грустно! Декабрь месяц. 3. Еаконец я достал брошюру Прудона «О собственности». Прекрасное произведение, не токмо не ниже, но выше того, что говорили и писали о ней. Разумеется, для думавших об этих предметах, для страдавших над подобными социальными вопросами главный тезис его не нов; но развитие превосходно, метко, сильно, остро и проникнуто огнем. Он совершенно отрицает собственность и признает владени~ индивидуальное, и это не личный взгляд, а вывод логический и строгий, которым он развивает невозможность, преступность, нелепость права собственности и необходимость владения. Очень кстати к этой брошюре заключение отчета министра Киселева, помещенное в газетах. Это министерство тоже не признает собственности, ни даже владения; в то время как стон со всех сторон России поднимается до Москвы и Петербурга, этот человек имеет медный лоб говорить, что ропот крестьян происходит от их непривычки к правильному управлению и порядку, что их благосостояние растет, что учреждения не требуют корен1-1ых изменений, что стоит ;;м развиваться в том же духе, и заключает, наконец, тем, что встречаемые им неудовольствия - необходимь~е следствия переворота, вроде испытания людям, идущим на исполнение святой воли г<оспода>. С ка~шм негодованием лет нерез 50 будут читать такую колоссальную ложь и такое бесстыдство, и никто не смеет уличить, ответить, по крайней мере раскрыть глаза! 4. Писал к Самарину. Не мог, да и не хотел удержаться, чтоб не написать ему вполне мое мне1 грубой силы (пем.). 210
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==