.... небреrало действительностью и до того жило в сфере теоJiогических тонкостей, что не замечало своего подлого положения относительно 13ласт и. Константин принял бла:-ословени~ новой церкви и им окончательно укрепил отвратительное самодержавие свое. Евсевий рассказывает, что он смел называть себя «епископом вне церкви» и сам называет его всеобщим епископом. Его трон стаял в• церк!3и возле епископского, он имел право входить в алтар ь. Амвросий Медиоланск.ий, возмущенный этим, ве J1ел первый трон Феодосия поставить вне хора. Константин распоряжался с церковью как хотел. Она молчала, греческая святая церковь, и встречала в 448 году императора Феодосия II словами: «Да зрдравствует император и первосвященник!» Никогда западное духовенство не падало до этой степени, римская почва осталась чиста; хорошо, что столица была перенесена. Зато византийские епископы богатели. За это они могли и Константина назв·ать равноапостольным. Гнусному порядку азиатского деспотизма в Римской <империи> принадлежит честь укрепления мужиков (coloni) в рабство. Бедные мужики кабалили себя богатым собственникам земли, потому что не могли платить подати. Как же не византийская кровь перешла в наше государственное устройство? По плодам - корень. Да и по корню - плоды. Чему удивилась (или теперь удивляетс я, в то время она и не думала ни о чем, кроме рабского повиновения) церковь учреждению синода и оберпрокурора? Это лежит глубоко в самом принципе восточной церкви. Императоры при соборах назначали одного или многих чиновников для наблюдения :1а порядк.01tt. Это так было со времен Кон стантина. И эти-то решения соборов под явным в лиянием временной власти принимают у нас за вдохновенные святым духом правила. Я не удивляюсь Юлиану Отступнику. Церковь представилась ему с такой гнусном и подлой стороны, что он должен был отвернуться от нее. Евсевий советовал его умертвить, понимая, что такой человек не их. Спор с арианизмом весьма важен, и Гфререр его вовсе не понял. Если 184
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==