энергия и невозможность дела сломили его. Возыс,;,: ность внутренняя и невозможность внешняя пресращают силь1 в яд, отравляющий жизнь, они загнивают в организме, бродят и разлагают, отсюда взгляд гнева и желчи, односторонность в самом мышлении. Белински~"1 пишет: «Я жид по натуре и с филистимлянами за одним столом есть не могу»; он страдает и за свои страдания хочет ненавидеть и ругать филистимлян, которые вовсе не виноваты в его страданиях. ФилистимJ1я11е для него славянофилы; я сам нс согласен с ними, но Белинский не хочет понять истину в fatras I их нелепостей. Он не понимает славянский мир; он смотрит на него с отчаянием, и неправ, он не умеет 1tаять жизн.и будущего века. А это чаяние есть начало nозншшовсния будущего. Отчаяние - умерщвлени~ плода в чреве матери. Буду писать к нему такое же длинное письмо. Странное положение мое, какое-то невольное justc milieu в славянском вопросе: перед ними я человек Запада, перед их врагами человек Востока. Из этого следует, что для нашего времени эти односторонние определения не годятся. 19. Какой-то пилигрим рассказьшал о Соловецком монастыре. Монахи истязают там арестантов ужаснейшим образом; они их секут, вынуждая требовать денег, заставляя в трескучие морозы полуодетых работать и пр. Этими сечениями предводительствует настоятель; секут в трапезе, на техническом языке это называется «лозами смирять гордыню». Ну, в этом, я полагаю, славянофилам не обвинить Петровскую реформу. Это так и веет Русью царя Ивана Васильевича и прежними нравами ее. 27. У ·нас до того все элементы перепутаны, что никак нельзя указать, с которой стороны враждебный стан; быть может,- это и хорошее начало, указующее, что все стороны, отдеJiьно взятые в европейском быте. отдельно взятые, не могут служить определением, разве только отчасти. Конечно, подобное совершается теперь в Европе, этому лучшее свидетельство - упадок либерализма, конституционной оппозиции, вигизма,- так, 1 в ворохе (франц.). 171
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==